Актуальные материалы

Наши друзья / Анонсы

Подписка на новости Партнерства

Старение населения, пенсионная реформа и прочие кризисы российской жизни

Говоря о направлениях пенсионной реформы в РФ, необходимо учитывать, что установки и ожидания как специалистов, так населения разных стран по отношению к разным аспектам деятельности государства исторически меняются. В России ожидания населения широки, но четко не структурированы. Они включают и ответственность государства за рабочие места, за пенсию и социальные выплаты, за жилье и образование, и включают обычно амбивалентный образ государства, от которого «не дождаться заботы, но эту заботу оно обязано обеспечить каждому».

На фоне общественного внимания последних десятилетий к экологическим, энергетическим, ресурсным проблемам человечества старение населения было воспринято мировой общественностью как новая угроза устойчивому развитию общества, «кризис старения». Рискнем предположить, что это происходит потому, что для современного человека становится естественным мышление в терминах риска и обеспечения безопасности от любых видов рисков. Отсутствие в современной России продуманных и понятных населению стратегий социально-экономического развития усугубляет представление о старении как опасном для общества риске, хотя по большому числу параметров старение лишь переносит акценты со сложившихся областей общественного регулирования на новые.

В частности, возможный рост затрат со стороны государства и общества в сфере здравоохранения и социальной политики действительно требует выработки новых подходов к их планированию. Необходимо «перебросить» часть средств для использования старшими поколениями. В общественном сознании присутствуют скорее страшилки, чем трезвый анализ необходимых мер адаптации.

Безусловно, необходимо менять и принятый взгляд на старение как неизбежную потерю нормальной способности функционирования, степень которой однонаправленно растет. Такой подход оказался непродуктивным и односторонним – сведенным к медико-биологическому фокусу, перегруженным рассуждениями о неизбежном нарастании патологий и болезней. Впрочем, это естественное следствие контрпродуктивных отношений общества с одним из своих институтов, т.е. медициной, которая, в свою очередь, никак не может переосмыслить/найти свою роль в сохранении здоровья людей, а не лечении их болезней, о чем не раз писали классики современной социологии М.Фуко и И.Иллич( Плавинский 2006 ).

Однако проблемы есть, и немалые. Это пенсионная система, пришедшая в полный упадок за последние 20 лет, и социальное обслуживание пожилых, которое моложе пенсионной системы, но тоже страдает отсутствием эффективности и перспектив развития. Но главные проблемы связаны с попытками управлять социальными процессами на основании старой, догоняющей рефлексии, которая не соответствует происходящему.

Цели и этапы реформирования как элемент стратегии

С точки зрения оценивания потенциальной эффективности социальных преобразований, основной элемент их долгосрочной жизнеспособной стратегии - это разделяемая значительной частью общества цель, которую необходимо достичь через определенное число лет. В процессе любого реформирования должны быть предложены понятные параметры достижения желаемых результатов, необходимые для уточнения или корректировки стратегии.

Объявленными целями пенсионной реформы является, с одной стороны, повышение пенсий, с другой – уменьшение затрат государства на пенсионирование. Можно с полной уверенностью сказать, что повышение пенсий – цель декларируемая. Более реальная – снижение доли социальных расходов, среди которых доля затрат на пенсии наиболее значительна, хотя 16-17% ВВП, которые в России идут на социальные нужды – это совсем немного для государства, которое считает себя одним из мировых лидеров и является социальным по Конституции. Исследователи отмечают, что раньше в основе любого анализа лежали презумпция разумности, рациональности и добросовестности участников экономических отношений, а сейчас мы вынуждены исходить из обратного (Уильямсон, 1996).

Особенностью нашей страны является ведущая роль носителей власти в культивировании деструктивных экономических практик, что ярко проявилось в изучаемом вопросе. Вместо анализа отклонений от намеченных результатов Пенсионной реформы, которая началась в 2002 г., причины ее неуспешности мы продолжаем искать в демографических процессах и прочих вполне очевидных вещах, забывая о том, что современная технология и уровень производительности труда могут радикально поменять нужные для нормального пенсионирования соотношения занятых и пенсионеров. Кроме того, власти боятся объяснить населению, почему нужно скорее выравнивать, чем поднимать, но все же менять пенсионный возраст и, главное, восприятие этих перемен. Так, по прогнозам Всемирного банка, в мировой экономике к 2020 году понадобится создать еще 600 млн. рабочих мест, при этом стареющему населению (что можно отнести к России) в ВБ рекомендуют сохранять «высококвалифицированную» занятость, позволяющую пожилым работникам дольше оставаться включенными в процесс труда (Занятость, 2013). Правда, есть и другие прогнозы, связанные с тем, что «нанофикация» экономики приведет скорее к уменьшению количества рабочих мест. Но продолжать работать хотят, как правило, люди с высокой квалификацией, и будущее для них выглядит благоприятно.

Попробуем разбить процесс пенсионных реформ на этапы.

Начиная с 1990 г. в России почти непрерывно идет процесс реформирования пенсионной системы. Задачей всех принятых нормативных актов было построить пенсионную систему на основе страховых принципов, создать мотивацию к уплате страховых взносов, наладить контроль за правильным назначением пенсий и полнее учитывать трудовой вклад. Первый этап разработок отражен в монографии под руководством Д.Травина и М.Э. Дмитриева (Пенсионная 1998). Далее, в 2001 г. были приняты три Закона РФ, составившие ядро пенсионной реформы. Основная идея реформы заключалась во введении 3-х уровневой пенсии на основе персонифицированного учета страховых пенсионных отчислений, закон о которых также уже был принят.

Архитектура системы выглядела следующим образом:

Ежемесячно работодатели перечисляют 20% от вашей заработной платы9в зависимости от изменения размера страховых отчислений, то 28%, то 18%) на финансирование вашей будущей пенсии. Эти средства поступают в Пенсионный фонд России и делятся на 3 части: базовую, страховую и накопительную.

Базовая часть трудовой пенсии назначается всем гражданам, имеющим страховой стаж не менее 5 лет. Она одинакова у большинства пенсионеров и может быть увеличена при достижении пенсионером 80 лет либо раньше при наличии у него инвалидности, в случае потери кормильца или при наличии иждивенцев в семье[1].

Страховая часть пенсии непосредственно зависит от размера заработной платы застрахованного лица, т. е. чем выше заработная плата, тем выше страховые платежи, следовательно, выше размер будущей пенсии. Формально, как и в советское время, предполагалось, что пенсия будет компенсировать 55% утраченного заработка, что соответствует требованиям МОТ. Именно вопрос адекватного возмещения утраченного заработка в течение всего периода реформирования после 1991 г. продолжает быть ключевым для работников и пенсионеров.

Накопительная часть постепенно растет, но включены в нее не все работающие, а лишь родившиеся в 1967 г. и позже. А вот отчисления делаются работодателем за работников всех возрастов в одинаковом размере, что, конечно, можно истолковать, как нарушение пенсионных прав родившихся раньше или преувеличение налоговых обязательств работодателей, вынужденных платить за работников всех годов рождения одинаково.

Однако за прошедшие 10 лет в эту, хотя и не лишенную недостатков, но относительно стройную систему, много раз вносились принципиальные изменения. Процедура расчета пенсий с принятым коэффициентом осовременивания «обничтоила» возможность получения пенсии, соответствующей утраченному заработку. По запросу бизнес-лобби уменьшался размер отчислений, вместо социальных отчислений использовался Единый социальный налог (2004), затем из-за «дыры» в бюджете Пенсионного фонда, т.е. снижении объема собираемых средств, произошел возврат к социальным отчислениям. На это немногие обратили внимание, хотя, де юре, это меняло собственников пенсионных средств.

В 2008 г. было принято два решения, полностью опрокинувшие принятую систему. Во-первых, базовый и страховой уровень были «слиты» в трудовую пенсию. По сути «социальная пенсия», которую получали люди, не имевшие необходимого трудового стажа и страховая пенсия, с помощью которой предполагалось когда-нибудь выйти хотя бы на 40% возмещения утраченного заработка, в соответствии с нормами МОТ, были «просуммированы» с огромными потерями для пенсионеров. Конечно, не для всех, а для тех, кто имел большой, подтвержденный через систему персонифицированного учета, стаж и высокие заработки. Это сделало пенсии практически недифференцированными и, как нам кажется, крайне отрицательно сказалось на желании зарабатывать пенсию и вообще работать «по белому».

В то же время большинство людей, по данным Левада-центра (Почему россияне, 2011), считают, что по достижении пенсионного возраста основным источником средств их существования будет:

всего

18-24

25-39

40-54

55 лет и старше

пенсия

55

36

43

52

81

Заработная плата

26

28

32

32

14

Остальные возможные источники доходов, такие как помощь родственников или выращивание овощей на загородном участке занимают от 8% до 5%. Обращает на себя внимание, что к 55 годам у подавляющего большинства формируется готовность к жизни на пенсии и на пенсию, хотя очевидно, что она мала. Причины, по которым российские пенсионеры работают и количество работающих пенсионеров – вопрос довольно спорный. В том же исследовании Левада центра 25% пенсионеров ответили, что работают. Некоторые исследователи считают, что больше. Вряд ли можно это сосчитать более точно, поскольку еще большее число, чем в трудоспособном возрасте, работают без оформления. Обычный ответ о причинах – «на пенсию не прожить». В то же время в Западной Европе и США пенсия значительно больше и в абсолютном, и в относительном измерении, но значительное число пожилых людей продолжает работать и после 65 лет.

Видимо, низкая трудовая мотивация, «готовность к отставке» наряду с низкой заработной платой сформировали за последние годы нежелание официально работать и уверенность в том, что пенсию «все равно не заработать». Нельзя не видеть большие группы населения, заинтересованные в том, чтобы трудовую пенсию начисляли, если стаж превышает 5 лет и не слишком озабоченные работой «по белому». Это жители провинции, зачастую имеющие только сезонную занятость, работники убыточных предприятий или предприятий, где работодатель платит отчисления с минимальной зарплаты или вовсе не платит их и т.д. Заинтересованными здесь выступают и женщины, т.е. значительная их часть, поскольку и по уровню заработной платы, и по количеству отработанных лет они существенно уступают мужчинам (Григорьев, 2009), а формула расчета пенсий одинакова.

Занятость и налоги

Разброс точек зрения на источники проблем в пенсионной системе связан с тем, что проблематика «человека и его работы» была основной в тематике социологических исследований в течение многих лет советского периода. Предположить, что будет делать этот человек, потеряв работу, как будет адаптироваться к ситуации длительного ее отсутствия, которое приведет к снижению доходов и социального статуса, никто не пытался. Сам факт существования безработицы, независимо от масштабов, вносит новые элементы в общественное сознание и делает жизнь как на индивидуальном, так и региональном или профессионально-групповом уровнях, иной.

Однако реакция как государства, так и населения на новую ситуацию оказалась также неоднозначной. Государство в 2000-е годы тратило на пособия по безработице значительно больше, чем на переобучение и активизацию занятости, но постоянно заверяло, что активизирует занятость. По словам А. Исаева, ранее «84% средств, выделяемых на занятость, направлялось на выплату пособий по безработице», и лишь в последние два-три года произошел перелом – началась активная политика, направленная на создание новых рабочих мест; финансирование занятости за период работы Госдумы пятого созыва выросло почти в два раза». Создавались и временные рабочие места, прежде всего на общественных работах, и постоянные рабочие места. Ввели также выплату стипендий тем, кто «решил открыть свое дело либо переехать с семьей к новому месту работы» (Госдума и Правительство ).

С другой стороны, количество самозанятых в России невелико, основную часть населения составляют «несамозанятые - несобственники», как их характеризует известный социолог О.И.Шкаратан (Шкаратан 2008). С другой, произошло довольно сильное уменьшение занятости населения вообще: «среднесписочная численность работников средних и крупных предприятий уменьшилась более чем на 1/3 – с 59 млн в 1991 г. до 37 млн в 2007 г. (При этом более 5 млн рабочих мест было потеряно в 2000-е гг. в условиях бурного экономического роста!) В результате, если до начала рыночных реформ на их долю приходилось 80% всех занятых, то в настоящее время – чуть более 50%» (Уровень и образ, 2011).

Но, по данным того же Доклада ГУ ВШЭ, «личное подсобное хозяйство в 2007 г. аккумулировало 19 млн чел., или почти 30% от всех занятых. Речь идет о гигантском анклаве экономики самообеспечения. В пик аграрного сезона там занято 35,5 млн чел. (примерно каждый третий взрослый житель России). Это почти в 5 раз (!) превышает численность занятых в формальном секторе российского сельского хозяйства. При этом в производство продукции для продажи на рынке вовлечено меньшинство занятых в ЛПХ (менее 20%), тогда как подавляющее их большинство (свыше 80%) производят ее не для продажи» (Уровень и образ, 2011). Однако последний тезис, о «производстве не для продажи», все же нуждается в дополнительном изучении.

Мы предполагаем, что эта группа может быть охарактеризована как «самозанятые значительную часть времени собственники земельных участков», которые не заинтересованы в информации о продаже своей продукции. Оценка объемов их хозяйственной деятельности довольно трудна, однако косвенно о ней говорит значительное число торгующих «с рук» на остановках пригородных электричек, у станций метро в крупных городах, на причалах рек, где есть туристические маршруты и т.п. Также косвенно об этом может давать представление снижение числа пенсионеров, обслуживаемых на дому, в летнее время, как и числа «неформально занятых» среди других групп населения. Естественно, ни сами пенсионеры, ни Центры социального обслуживания населения не заинтересованы в точной информации об этом. Заинтересован должен быть Пенсионный фонд, но его стратегия проста: либо просить дотации из госбюджета, либо «заморозить» рост пенсий. Увеличить собираемость отчислений с доходов населения все эти годы почему-то не удается. Да и объем их не идет в сравнение с недоборами с бизнеса…

Позиция же государства по поводу налоговых обязательств бизнеса определена тем, что оно боится договариваться, так как оказалось в зависимости от собственников предприятий, поэтому практикует «ручное управление» и поддержку не бизнеса, а бизнесменов. Они как работодатели оказались привилегированным сословием, поскольку олицетворяют необходимых для развития экономики инвесторов и налогоплательщиков. Но роль российского бизнеса в развитии и модернизации пенсионной системы вызывает ряд вопросов. В частности, по поводу того, насколько он российский, если зарегистрирован «на Каймановых островах» и платит там налоги, а финансовую поддержку из бюджета государства использует не для развития производства, а личного обогащения, что и переводится как, слияние власти и собственности (Иноземцев, Кричевский 2009).Очевидно, что вопрос о недостаточных средствах Пенсионного фонда, это, в первую очередь, вопрос о недоплатах бизнеса, работодателей, а не работников.

Продолжительность жизни и возраст дожития: доживем ли до пенсии?

Далее, осенью 2011 г. последовал Закон РФ «О порядке финансирования выплат за счет средств пенсионных накоплений» от 30 ноября 2011 года N 360-ФЗ, который вызвал бурные дискуссии в СМИ (Решать буду сам, 2011). Возможность досрочных выплат показалась многим неоднозначной. «Это может стать большой проблемой, особенно учитывая, что у мужчин в России время жизни на пенсии уже выросло до 14,5 лет, а у женщин и вовсе превышает 19 лет», — говорит неназванный представитель ПФР в 2011. Превышает ли, совсем не очевидно, другие источники не столь оптимистичны. Выплаты так и не начались, поскольку их технология так и не была предложена. Однако менее чем через год в проекте Пенсионной реформы предлагается перейти на новую формулу расчета пенсий, где в знаменателе будет уже не 19 лет, а 21 год (Стратегия 2012).

Итак, какие же черты «новой» Стратегии заставили общество погрузиться в дебаты, которые, впрочем, стихли после пары заявлений Президента? Понятно, что все новации Стратегии направлены только к одной цели – уменьшению дефицита бюджета пенсионного фонда, и, соответственно, необходимости его дофинансирования из госбюджета. В Стратегии было предложено платить «полную» пенсию имеющим подтвержденный стаж 40 лет, начиная с 2015 г. При этом полная пенсия возмещает всего 40% утраченного заработка. Совершенно очевидно, что сделать такой скачок в учете пенсий за оставшиеся два года невозможно и предложение влечет за собой или сведение пенсий уходящим с 2015 г. к нулю, или значительное увеличение возраста выхода на пенсию. Именно последнее всколыхнуло общественность, которая почему-то считает именно данную возможность самой страшной, нисколько не смущаясь, что нет на свете стран, где требования к стажу и возрасту выхода на пенсию были бы столь низки, как в России.

За последние 5 лет число россиян, выступающих против повышения пенсионного возраста, возросло с 72% до 80%, отмечает рекрутинговый портал Superjob.ru. При этом противников реформы больше среди женщин (82% против 79% среди мужчин). Категорически против реформы выступили респонденты в возрасте от 35 до 44 лет (85%), а также россияне с невысокими доходами (до 25 тыс. руб. в месяц), среди них против повышения пенсионного возраста высказались 82% (Согласно соцопросу..). Также более 80% респондентов против повышения пенсионного возраста фиксируется в ежегодных опросах Левада-центра. Однако реакцией на это со стороны властей должен быть не популизм и заверения, что «не поднимем ни за что», а разъяснения, почему это необходимо.

Но Президент, в очередной раз сыграв роль «Отца нации» заявил, что достаточно 35 лет подтвержденного стажа, хотя в реальных российских условиях, принимая во внимание все сказанное выше, и этого много. Или нужно потратить непропорционально много предлагаемому размеру пенсии сил и времени, чтобы этого достичь, т.е. издержки явно превзойдут возможный (только возможный!!!) результат. Система Персонифицированного учета пенсионных взносов за прошедшие годы пришла в упадок, по словам известного специалиста М.Э.Дмитриева. Другого и быть не могло, эта система, еще раз повторим, как основа всякого страхования, учитывающего вклад плательщика, просто не была востребована.

Вице-премьер О.Голодец напомнила, что социальные отчисления поступают за 47 млн. работающих, а людей трудоспособного возраста в России существенно больше. И если работодатели начнут платить еще за 15 млн., то дефицит Пенсионного фонда может быть, исчезнет. Однако как мы пытались показать, в условиях, созданных сегодня властью, заинтересованности в том, чтобы платить, нет ни у работодателей, ни у работников.

Трудно не согласиться с мнением «Новой газеты», что «фокус в том, что новая пенсионная реформа, в том виде, в котором она была 1 октября представлена президенту правительством, это на самом деле контрреформа, предполагающая возврат к распределительной, советской по сути системе, включая базовый постулат о равенстве всех в бедности» (Что будет с пенсиями). Эту же мысль еще в 2007 г. высказывал известный социолог Ф.Шереги: «Общая атмосфера в стране соответствует брежневскому периоду. Для основной массы населения — это «своя» среда и с точки зрения «подтягивания» тылов вполне объективная. Однако интеллектуальной части общества долго еще ждать, пока «тылы» напьются водки и подтянутся к рынку из состояния иждивенчества...» (Шереги 2007).

Как же увеличить пенсии и уменьшить дефицит Пенсионного фонда?

Мы бы предложили:

1.Снять с ПФР неуставные выплаты, в 1-ю очередь, льготные досрочные пенсии (список 1 и список 2) и повышенные пенсии госслужащим;

2. Назначать трудовую пенсию при наличии 20 и 25 лет подтвержденного на персонифицированном счете стажа, т.е. выплат;

3. Постепенно довести (за 10 лет) стаж до 25 лет для женщин и мужчин одинаково и условный возраст выхода на пенсию, т.е. возраст, с которого пенсия выплачивается, до 60 лет. При условии, что современные женщины имеют 1-2 детей и оплачиваемые отпуска по уходу за ребенком, оставлять еще и пенсионные преференции представляется гендерным перекосом;

4. Даже при сохранении списков особых условий труда сниженный стаж может сохраняться, но пенсия должна начинать выплачиваться в общие сроки. Это более мягкий способ ухода от льготного пенсионирования, чем ревизия рабочих мест, которая, как всегда, затянется… Зарабатывается льгота за установленный срок, а выплачивается на общих основаниях. Но это сработает, только при условии выполнения требования начала выплаты пенсии в общие сроки, т.е. 55/60 лет.

Далее, важный вопрос «сохраняем или отменяем накопительную пенсию? Этот вопрос имеет не только финансовый смысл, это, скорее, символ доверия к государству, которое не должно менять правила раз в три года, особенно на фоне перспективы еще большего уравнивания трудовых пенсий. Механизмы добровольного пенсионного страхования в стране уже сложились. Это вопрос и общей идеологии, и уровня трудовых доходов, и опять же, доверия молодежи к государству и участию в пенсионной системе. Еще раз повторим, что любые нововведения в таком сложном вопросе как пенсионная система, требуют осторожности и длительного времени.

Выводы

Далее есть два варианта развития пенсионной системы – в рамках социал-демократического подхода государство должно с большим уважением относиться к заработанным пенсионным правам. Например, можно снижать пенсионные отчисления работодателей за работающих после, допустим, 20 лет стажа, т.е. не обирать работодателей и реально работающих в интересах аутсайдеров рынка труда. Возможно, данная мера увеличит заинтересованность в немолодых работниках. Другой, более либеральный, вариант – уйти от декларирования трудовых прав и обеспечивать универсальные права граждан, т.е. снизить пенсионные отчисления и объяснять, что для всех, достигших возраста 60 лет пенсия будет равна прожиточному минимуму. А если граждане хотят получать большую пенсию, они самостоятельно смогут решать задачу, для чего есть НПФ, ПИФ и прочие инструменты накопления.

Нужно добиваться, чтобы пенсионные отношения стали, наконец, понятны населению и уменьшилась сегрегация по возрастному признаку. Маниакальное желание государства меньше тратить на пенсионеров, которое сопровождается муссированием проблемы старения населения, выглядит странно, если в бюджете на 2013-2015 гг. траты на оборону практически в 10 раз больше трат на пенсионирование. И нужно ли столько тратить на оборону, уменьшая финансирование образования, здравоохранения, культуры и т.д. Возможно, политической оппозиции, вместо зацикливания на проблеме честных выборов стоит подумать над программой социально-экономического развития страны или обновлением социальной политики?!

Много написано о том, что в России сегодня почти все формы предпринимательской деятельности нерентабельны при соблюдении формальных правил. Но и быть честным гражданином, соблюдающим контрактные трудовые и налоговые обязательства, становится просто невозможно, поскольку государство свои обязательства игнорирует. Таким образом, сегодня речь идет не о просчетах в пенсионном реформировании, а об ускоряющемся распаде социальной ткани российского общества.


[1]Это так называемая «надбавка на уход». Подобные надбавки практиковались во Франции и Германии в середине 1990-х, но в связи вмассовым дожитием населения до возраста, когда нужен и уход, и пенсия, возник новый вид социального страхования «на уход в старости». Тем самым бюджеты этих социальных государств не пострадали, проблема решается, как принято в континентальной Европе, через развитие социального страхования, которое финансируется, как известно, работниками и работодателями.

Полную версию материала смотрите в журнале "Телескоп", номер 2013-1 (97)

Автор: Ирина Григорьева, д.соц.н.
Источник: Телескоп

Hа правах рекламы

Наши партнёры

Полезные ссылки

В России

Льготы на капремонт. Почему не все смогли получить компенсацию

http://www.chel.aif.ru/society/Housing/lgoty_na_kapremont_pochemu_ne_vse_smogli_poluchit_kompensaciyu

С 1 июля этого года в Зауралье будет введена компенсация за капитальный ремонт пожилым гражданам старше 70 лет

http://kurganobl.ru/content/s-1-iyulya-etogo-goda-v-zaurale-budet-vvedena-kompensaciya-za-kapitalnyy-remont-pozhilym

Депутаты соглашаются на льготы в оплате взносов на капремонт старикам от 70 и 80 лет

http://kaliningradlive.com/24032016-23750
За рубежом

That extra 30 years of life can make you rich — or poor

Финансовые аспекты долгожительства неоднозначны
http://www.marketwatch.com/story/that-extra-30-years-of-life-can-make-you-rich-or-poor-2016-03-26

Active Aging Expo coming to Englewood April 7

Скоро в районе Денвера состоится выставка по активному старению
http://www.villagerpublishing.com/78293/local-happenings/active-aging-expo-coming-to-englewood-april-7/

Active Aging Tech Can Help 85 Million Americans, Says New CTA Report

Рынок технологий активного старения охватывает 85 миллионов американцев
http://www.businesswire.com/news/home/20160323006575/en/Active-Aging-Tech-85-Million-Americans-CTA